Мое интервью для словенского портала
Анна Зуйкова — дипломированный психолог и социолог, кандидатка на CTA в психотерапии. В своей работе она соединяет психотерапию, искусство и трансформационные практики, работая со взрослыми, подростками, парами и группами — очно и онлайн.
Помимо терапевтической практики, Анна ведёт мастер-классы и ретриты для женщин, где объединяет академическое знание, творчество и целостный подход к личностному росту.
Анна, привет. Как выглядит твоя повседневная жизнь, когда ты не в роли психолога и психотерапевта?
Моя повседневность бывает простой и осознанной, а бывает достаточно хаотичной. Иногда у меня ощущение, что я живу несколько жизней одновременно.
Я стараюсь возвращать внимание к телу — к движению, дыханию, отдыху. Люблю медленные утра, прогулки, готовку, творчество без цели. Такие моменты случаются не так часто, и поэтому они для меня особенно ценны. Мне важно иметь достаточно пространства для себя, для тишины и контакта с собой, потому что я верю: именно из этого пространства рождается качественный контакт с другими — и прежде всего с самой собой.
При этом я очень люблю проводить время с партнёром, близкими, встречаться с друзьями, путешествовать и знакомиться с новыми людьми. Хожу на культурные мероприятия, выбираюсь куда-то еще, оставляю себе время на спорт, движение и творчество.
Мой образ жизни очень тесно связан с моей работой. В помогающей профессии забота о себе — не роскошь, а необходимость, потому что выгорание может случиться очень быстро. Я и сама не раз была на грани. Поэтому сейчас я ставлю заботу о себе на первое место: регулярно хожу на личную терапию, делаю массаж и маникюр, беру отпуск, нахожу время для друзей, для обучения чему-то новому и — что, возможно, для меня самое ценное и самое непростое — время для тишины.
У меня есть ещё один внутренний индикатор. Иногда я спрашиваю себя: что, если бы я умерла сегодня? И слушаю свой отклик. Если внутри относительно спокойно — значит, я живу в согласии с собой. Если появляется сильный страх, что я что-то упускаю или откладываю, это знак, что нужно что-то менять. Я практикую эту «формулу» уже несколько лет — и должна сказать, она работает. Я стала сильнее любить жизнь и глубже наслаждаться ею.
Кто такая Анна Зуйкова сегодня? Как бы ты описала себя человеку, который с тобой ещё не знаком?
Сегодня я прежде всего человек — нейроотличный, любопытный, творческий, с большой страстью к жизни. Нейроотличность для меня одновременно "дар и проклятье". Это значит, что я воспринимаю мир интенсивно, очень чувственно, многослойно: иногда быстрее, иногда глубже, иногда вообще каким-то новым способом. Я всё ещё учусь жить в своём ритме и уважать его.
По образованию и профессиональному опыту я психолог и социолог, практик транзактного анализа, уже на половине пути к сертификации, актриса, трансформационный фасилитатор и межкультуральный медиатор. Но все эти роли — только разные выражения чего-то более основного: интереса к человеку и его взаимосвязи со всем существующим.
Мне важно исследовать, как мы можем жить в лучшем контакте с собой, со своим телом, со своими истинными потребностями — и одновременно со-существовать и со-творять более ответственно, экологично и осознанно. Я верю, что личностный рост теряет смысл, если он не связан с отношением к миру и к чему-то большему (для каждого это свое).
Я сочувствующая, эмпатичная и понятная. Люблю исследовать глубину, но при этом оставаться приземлённой. Я жила на стыке разных культур, меняла окружение и языки, и это дало мне возможность смотреть на вещи с разных перспектив. Я воспринимаю мир открыто — с любопытством и уважением к различиям.
По природе я гуманистка и идеалистка, но не наивная. Жизненный опыт, в том числе непростой, научил меня тому, что рост — это не всегда романтично. Часто это требовательно, честно, иногда больно. И всё же я верю в отношения, в человека и природу, в процесс и во взаимосвязанность всего. Верю, что изменения происходят медленно, но глубоко и надолго. И что мы сами — важная часть этих изменений: и в собственной жизни, и в мире, который мы вместе создаём.
Твой путь очень разнообразный. Что сильнее всего на тебя повлияло?
На меня очень повлияло переплетение жизненного опыта и разных областей: социологии, психологии, транзактного анализа, искусства, разных культур и традиционных практик.
Я росла в очень особенное время: родилась в одной стране, которая потом перестала существовать, и появилась другая. Это были турбулентные годы, и я очень рада, что я жива и здорова. В детстве я училась в музыкальной школе — скрипка и фортепиано — и занималась искусством: актёрским мастерством, визуальным искусством.
Путешествия и переезды стали для меня очень сильным поворотным моментом. В транзактном анализе мы говорим, что переезд меняет жизненный сценарий. Для меня путешествия — это источник энергии, вдохновения и развития. С детства мне было хорошо в дороге, я мечтала о путешествиях. Как только я стала достаточно самостоятельной — а работаю я с 18 лет, — я начала ставить путешествия в приоритет.
В 2012 году я отправилась в девятимесячное путешествие по Юго-Восточной Азии — Бали, Камбоджия, Таиланд и ещё несколько стран. Именно это путешествие в итоге «привело» меня в Словению. В каждой стране я чему-то училась. Например, в Таиланде изучала тайский массаж.
Каждый опыт дал мне что-то своё: широту взгляда, понимание внутренних процессов, структуру и одновременно пространство для свободы. Именно это разнообразие сегодня позволяет мне видеть человека целостно, а не только через одну перспективу.
Я благодарна и за «человеческое богатство» — если можно так выразиться. В моей жизни есть счастье — или что-то во мне, — благодаря чему я встречаю удивительных людей. Я многому у них учусь, даже если иногда опыт бывает очень непростым. Я смотрю вперёд с позитивным настроем и верю, что из кризиса и трудного опыта мы можем выйти изменёнными к лучшему.
Моя большая страсть — искусство, особенно актёрское, которое мне удалось интегрировать в терапевтическую практику. Я люблю учиться, знакомиться с новым, потому что это открывает новые дороги.
Что привело тебя к целостному подходу?
Если честно — жизнь, моя природа и мой опыт. Уже с детства я видела мир как нечто связанное, целостное. Мне было интересно, как всё работает вместе. Образование и любопытство тоже вели меня к исследованию разных подходов, методов, измерений, возможностей и гипотез.
В какой-то момент я ясно почувствовала и поняла: человека невозможно разобрать на отдельные части. Вот здесь психика, там тело, где-то на фоне отношения и социальный контекст, а где-то отдельно духовность и философия. Всё происходит одновременно.
Можно понять свой паттерн, но тело всё равно будет реагировать напряжением. Можно изменить мысль, но в отношениях снова попасть в старую динамику. Можно быть физически здоровым и иметь хорошие отношения с людьми, но не уметь этим наслаждаться из-за ограничивающих убеждений или более негативно настроенного мышления. Именно эта сложность привела меня к тому, что я начала выстраивать модель работы, в основе которой лежит целостность.
Мой собственный путь — переезды, изменения идентичности, переходы между культурами, внутренние кризисы и выгорание — показал мне, что изменение не является только интеллектуальным процессом. Тело всегда включено. Отношения всегда включены. Широкий контекст, в котором мы живём, тоже. Как человек, выросший между разными социальными реальностями и потом ещё не раз менявший среду, я очень ясно чувствую, насколько сильно контекст формирует внутренний мир. Социология дала мне эту перспективу, а психология — инструменты, чтобы применять ее в прикладной работе.
Целостный подход для меня не модное слово, а позиция. Это значит, что я уважаю ритм человека, его тело, его историю и контекст. Это также значит, что я не ищу быстрых прорывов, а выбираю устойчивые изменения. Я верю, что настоящая трансформация происходит тогда, когда понимание, опыт и повседневная жизнь начинают совпадать. И именно эта согласованность для меня — суть целостности.
С кем ты сегодня работаешь больше всего и что обычно приводит людей к тебе?
Сегодня я больше всего работаю со взрослыми и подростками, много — с женщинами, также с парами и группами. Люди приходят очень разные: из разных сред, культур и жизненных ситуаций. Но часто их объединяет похожее ощущение — будто они где-то потерялись или отдалились от себя.
Часто приходят из-за выгорания, тревоги, сложностей в отношениях, чувства пустоты или вопросов идентичности. Много людей приходит в периоды жизненных переходов: смена карьеры, переезд, расставание, родительство или в моменты, когда человек просто начинает спрашивать себя: кто я вообще и как я хочу жить дальше?
Очень часто люди приходят тогда, когда старые способы выживания больше не работают. Тело начинает говорить громче, отношения становятся напряжёнными, или внутренний голос больше не даёт покоя. В такие моменты человек начинает искать другие способы понимать себя и мир.
Я работаю на словенском, английском и русском языках, очно и онлайн, поэтому мои клиенты часто из разных стран. Межкультурное измерение мне очень близко, потому что я сама не раз жила между культурами и понимаю, как переезды, идентичность и чувство принадлежности влияют на внутренний мир.
Помимо индивидуальной терапии, я веду группы, мастер-классы и трансформационные ретриты — очно по всему миру и онлайн. В таких пространствах процессы разворачиваются иначе: более общинно, более телесно, более через опыт. Это разнообразие позволяет мне предлагать людям разные дороги к контакту с собой.
Какие темы чаще всего открываются в терапевтическом процессе?
Большинство моих клиентов переживают сильные изменения: переезды — добровольные или вынужденные, человеческие, семейные, социальные, физические, экзистенциальные, духовные. Изменения бывают очень разными. И это одна из моих любимых и профессионально близких тем — адаптация к тому, чего больше нет, что невозможно удержать, что осталось в прошлом.
Как принять, измениться, приспособиться или построить заново — здоровым, бережным, поддерживающим и благодарным способом. Как прожить горе, злость, страх, боль, непонимание — и прийти к более целостному принятию.
Много мы работаем с границами, самоценностью, чувством ответственности за других, стыдом и усталостью. Часто люди несут внутри очень сильные требования к себе: быть хорошими, успешными, добрыми, удобными, адаптированными. А за этими требованиями часто скрывается глубокая потребность в принятии и безопасности.
Часто поднимаются темы привязанности и отношений. Как любить, не теряя себя. Как оставаться в отношениях, не отказываясь от себя. Как распознавать старые паттерны, которые мы повторяем, даже когда хотим иначе.
Нередко становится виден разрыв между тем, как человек живёт, и тем, в чём он на самом деле нуждается. И тогда терапия становится пространством медленного согласования внутреннего и внешнего мира.
В процессе часто появляются и темы тела — напряжение, усталость, психосоматические симптомы. Тело часто говорит то, что психика ещё не решается произнести. Поэтому в терапии я уделяю много внимания телесным ощущениям и регуляции нервной системы.
С чего ты обычно начинаешь, когда клиент приходит впервые? Что для тебя самое важное?
В транзактном анализе есть красивый принцип: «Контакт предшествует контракту». Сначала возникает контакт, и только потом — договорённость. Поэтому я всегда начинаю с отношений.
Сначала мне важно понять, можем ли мы вместе остановиться. Может ли человек войти в пространство, где ему не нужно играть роль или быть «правильным клиентом». Для меня очень важно, чтобы человек чувствовал себя в безопасности и мог говорить честно — в том числе о том, что сам ещё с трудом понимает. Здесь принцип конфиденциальности имеет огромное значение.
Я не спешу к решениям или диагнозам. Сначала мне интересно, каково этому человеку быть собой в мире. Как он живёт, как дышит, как реагирует, что ему болит и что его радует. Я люблю юмор и активно использую его в терапии.
Когда отношения установлены, мы можем идти глубже — в историю, анамнез, жизненный сценарий, связи и смыслы.
Как ты адаптируешь свою работу для взрослых, подростков или пар?
Очень по-разному. Отличаются и методы работы, и моя «терапевтическая личность». Со взрослыми часто больше рефлексии, разговора, связывания опыта. С подростками важны большая гибкость, юмор, движение и прямота. Молодые люди очень быстро чувствуют, настоящий контакт или нет. Особенно это заметно в работе с нейроотличными людьми.
В работе с парами меня прежде всего интересует динамика между партнёрами. Терапевт здесь — как мост между двумя берегами: нейтральный, устойчивый, работающий одновременно и равноценно для обоих. Часто мы работаем со способом коммуникации, пониманием потребностей и тем, как оставаться в отношениях, не теряя себя.
Здесь мне очень помогает транзактный анализ, потому что он даёт ясный язык и практические модели для общения и понимания друг друга. Иногда я также использую методы EFT или практики осознанности.
Методы могут меняться, но одно остаётся неизменным — отношения. Без отношений не работает ни один метод.
В твоей работе переплетаются психотерапия, искусство и трансформационные практики. Как это выглядит на практике?
На практике это значит, что я работаю с людьми не только через разговор и понимание, а через целостный опыт: тело, чувства, отношения, воображение, повседневную жизнь, взгляд на мир, внетелесное переживание, духовность и философию.
Психотерапия даёт мне структуру, безопасность и этический каркас. Это основа, без которой для меня невозможна глубокая работа. Но я довольно быстро увидела, что у многого, что люди носят внутри, нет языка. Это телесные ощущения, внутренние образы, импульсы, напряжения, которые невозможно просто объяснить — но можно прожить.
Здесь появляется искусство. Актёрская импровизация, движение, голос, символическая работа, иногда очень простые творческие задания. Не для того, чтобы «создать что-то красивое», а чтобы открыть пространство, где может проявиться что-то настоящее. Искусство позволяет обойти рациональный ум и часто выйти прямо к сути. Люди в этом процессе нередко удивляются сами себе: чувствуют то, чего давно не чувствовали, или впервые позволяют какой-то части себя войти в контакт с другими.
Трансформационные практики для меня — это мост между инсайтом и жизнью, между личной историей и большой картиной, жизненным нарративом, экзистенциальным измерением, трансцендентным переживанием — и обратно: в тело, в землю, в повседневность.
Они помогают, чтобы изменение происходило не только в терапевтическом кабинете, а постепенно воплощалось в ежедневных решениях, отношениях, границах. Это движение во всех измерениях — био, психо, социо и духовном. Для меня базовая трансформация — не что-то драматичное или эзотерическое, а очень конкретное: как я дышу, как я говорю «нет», как я нахожусь в отношениях, как слушаю своё тело и что всё это значит в более широком смысле.
Мне важно, чтобы всё происходило в ритме человека. Я не верю в форсирование прорывов. Я верю в постепенное растворение старых паттернов и в то, что у каждого человека есть свой темп. Поэтому мой способ работы очень гибкий: иногда более структурный, иногда более игровой, иногда очень тихий. Но я всегда исхожу из вопроса: что этому человеку сейчас действительно нужно, чтобы он мог оставаться в контакте с собой и одновременно двигаться дальше?
И — что ещё важнее — я прежде всего спрашиваю об этом самого человека и на этом строю отношения.
Почему для тебя важно, чтобы трансформационные практики были укоренены в знаниях и профессиональности?
Потому что в своей работе и жизни я очень ясно увидела, насколько тонка граница между целительным и травмирующим. Работа с людьми — это работа с их уязвимостью, историей, телом и отношениями. Без знания, рефлексии и этической рамки очень легко — даже с самыми лучшими намерениями — принести больше вреда, чем пользы.
Для меня профессиональность не противоречит глубине, интуиции или творчеству. Наоборот. Знание создаёт безопасность, внутри которой люди могут расслабиться и позволить себе идти глубже. Психологическое понимание процессов, травмы, привязанности и регуляции нервной системы помогает мне распознавать, когда что-то поддерживает, а когда — слишком. Когда человек готов к опытной работе, а когда ему прежде всего нужны стабильность и опора.
Важная часть моей позиции — осознавание собственных ограничений. Регулярная супервизия, личная терапия и обучение для меня естественны и обязательны. Потому что я хочу предлагать ответственное пространство.
Трансформационные практики без опоры на знания могут быстро стать слишком быстрыми, слишком интенсивными или даже манипулятивными и опасными — особенно для людей, которые уже многое несут внутри.
Для меня настоящая трансформация занимает своё время. Она должна быть воплощённой и интегрированной. Это не спектакль и не перелом за одну ночь, а постепенное изменение того, как мы находимся в отношениях с собой и другими. Профессиональность помогает этому процессу быть безопасным, уважительным и устойчивым — чтобы изменения не рассеивались, а становились частью повседневной жизни.
Обычно модель трансформационных практик включает подготовку, саму глубокую практику и обязательную интеграцию. Здесь могут использоваться психотерапевтические методы — например, модель нового решения или работа с предками, — а иногда мы можем идти в более ритуальные и традиционные формы.
Какую роль в твоей работе играет творчество?
Творчество для меня — мост между внутренним и внешним миром. Оно открывает доступ к другим мирам и помогает создавать новые.
Многое из того, что мы носим внутри, не сразу доступно осознаванию и вербальному выражению. Это ощущения в теле, образы, маленькие импульсы, которые мы не умеем объяснить, но очень сильно чувствуем. Когда в процесс включаются движение, голос, импровизация или символическая работа, открывается другой канал. То, что долго было заморожено или невыражено, получает пространство. Творчество позволяет правде выйти на поверхность мягче, но часто — гораздо прямее, чем через разговор.
Второй слой связан с моим собственным путём. Искусство — особенно актёрство, актёрская импровизация, музыка и танец — всегда было частью моей жизни. Я закончила музыкальную школу по классу скрипки и фортепиано, много училась и исследовала сцену, тело, выражение. Это не осталось отдельно от терапевтической работы. Именно этот опыт даёт мне ощущение ритма процесса, динамики отношений, границы между терапевтическим и личным «я». Творчество помогает мне оставаться живой и аутентичной даже в профессиональной роли.
И третий, возможно, самый важный аспект: творчество связано с возможностью выбора. Когда человек начинает создавать — новую историю о себе, другой способ общения или просто другой телесный отклик, — в нём пробуждается ощущение, что он не заперт в одном сценарии и одном способе поведения, переживания, мышления или чувствования.
В транзактном анализе мы могли бы сказать, что это может влиять на изменение жизненного сценария. Творчество создаёт пространство, где начинается опыт автономии, свободы от устаревших и больше неэффективных паттернов.
Особая часть твоей работы — мастер-классы и ретриты для женщин. Что позвало тебя в это направление?
Прежде всего, конечно, личный опыт. В один период жизни я сама очень остро почувствовала, насколько рассеянными мы, женщины, можем быть — между работой, отношениями, ожиданиями, внутренними стандартами. Снаружи функциональные, внутри часто уставшие.
Я была на границе выгорания и истощения, и мне пришлось выстраивать границы. Мы часто думаем, что любовь к себе означает всё себе позволять. Я с этим не согласна. Настоящая любовь к себе — это в том числе способность поставить границы.
Я начала заниматься своим здоровьем, состоянием, образом жизни и всем, что с этим связано. И каким-то естественным образом моё окружение стало меняться: начали появляться онлайн-группы для женщин, ретриты, другие проекты.
Тогда я встретила прекрасных специалисток, которые позже стали моими подругами и с которыми я до сих пор сотрудничаю в проектах.
Например, вместе с натуропатической нутрициологиней и авторкой проекта Олесей Малайери, дыхательным коучем Миной Хаджиевой и нутрициологиней Людмилой Курдовой мы работаем в рамках Secret Health Retreats для женщин, которые уже два года проводим в Словении два раза в год.
Это ретриты на природе в премиальном формате, в красивых местах и бутик-отелях, с целостным подходом. Обычно нас несколько специалисток, и мы вместе создаём пространство, соединяя разные направления: йогу, прогулки, дыхание, питание, психологию, традиционные практики и удивительную трансформационную силу женских энергий со всего мира. Обычно мы говорим как минимум на двух-трёх языках, и это даёт пространству широту и многогранность.
Ретрит — это не просто «отъезд». Это переход. Возможность на несколько дней выйти из постоянной продуктивности и проверить: кто я без ролей? Для меня такие пространства очень ответственны и священны — не в религиозном смысле, а в смысле уважения к тому, что там может произойти.
Также вместе с подругами — интегративным и семейным врачом, нейропсихологом Татьяной Войко и психологом, ecstatic DJ Наталией Шикиной — мы создаём гибридные группы на тему Women’s Seasons, «Женские сезоны». Там мы предлагаем многомерную целостную модель для более сбалансированной организации женской жизни на основе женского цикла, био-психо-социо-духовного подхода, транзактного анализа, осознанности, архетипов, интуитивно-двигательных практик и многого другого.
Мы хотим создавать поддерживающее и питающее пространство для женщин, ощущение сестринства и круга. Пока проект проходит на русском языке, позже он будет на английском, а возможно, и на словенском.
Конечно, и профессиональный опыт показал мне важность такой работы. В индивидуальной терапии я снова и снова встречала похожие темы: перегруженность, трудности с границами, ощущение, что мы должны быть всем одновременно — сильными и мягкими, успешными и скромными, присутствующими для всех.
У меня самой есть подруги и безопасный женский круг, где мы можем быть без соревнования, без масок, «достаточно хорошими», поддерживающими и принимающими.
Во всём, что я делаю, виден мой взгляд на связанность — между людьми, с природой, с цикличностью, с чем-то большим. Женщины позвали меня не как целевая аудитория, а как сообщество, которому нужно и которое заслуживает безопасное пространство для контакта, правды и отдыха.
Я также участвую и в других групповых проектах, не только для женщин. Например, в проведении групп нового решения — в 2027 году одна из таких групп планируется на Бали. У нас есть интересный проект о глубокой работе с внутренней тенью. Сейчас также готовится ретрит, в основе которого — работа с голосом, звуком, раскрытием внутренних потенциалов и процессов через тело.
Кроме того, я провожу разные тематические мастер-классы: работа с предками, исследование телесного сценария и жизненного сценария, импровизационно-терапевтические группы, группы на природе.
Что происходит в женской группе такого, чего индивидуальная терапия часто не может дать?
В женской группе происходит что-то очень особенное: узнавание, валидация, принятие, со-творчество. Кто-то произносит то, что ты сама никогда не решалась сказать, и ты понимаешь: это ведь тоже моё. Возникает зеркальность — ты видишь себя в историях других женщин. Это часто приносит огромное облегчение, потому что вдруг становится ясно: я не одна, со мной не «что-то не так». Есть выбор, есть другой путь, есть поддержка и сочувствие.
У группы есть и своя регулирующая сила. Когда мы вместе в безопасном пространстве, когда слушаем друг друга без осуждения, нервная система начинает успокаиваться. Иногда это происходит очень тихо, почти незаметно, но глубоко. Женщины часто впервые чувствуют, как это — просто быть. Без необходимости быть сильной, идеальной или функциональной.
В группе происходит и то, что иногда трудно создать в другом месте: чувство общности и принадлежности. Ощущение, что мы связаны и можем поддерживать друг друга на пути личностного роста. Это опыт, которого многим женщинам сегодня очень не хватает. Настоящее сестринство.
Какие темы чаще всего открываются на женских мастер-классах и ретритах?
Очень часто открывается тема усталости и перегруженности, одиночества — даже если есть семья, — прошлых тяжёлых переживаний. Иногда на поверхность выходят трансгенерационные или очень ранние истории, которые мы чаще всего переживаем через тело. Многие женщины приходят с ощущением, что долго жили больше в голове, чем в теле.
Часто поднимается тема границ. Как сказать «нет». Как встать за себя. Как оставаться в отношениях и при этом не терять себя. Очень присутствует тема самоценности — чувство, достаточно ли я, имею ли я право жить по своим меркам.
На ретритах мы много касаемся цикличности — и телесной, и жизненной. Говорим о творчестве, о желаниях, которые долго были отодвинуты в сторону, о том, что женщины ещё хотят создать или прожить. Говорим о переходных периодах, поиске ресурсов и изменении жизненных сценариев.
Много бывает грусти по тому, чего не было или что случилось не так, как хотелось. И одновременно — много надежды и желания другой, более аутентичной жизни. Возникают разговоры о семье, отношениях, духовности, переживании себя и мира, смыслах. Иногда мы просто вместе готовим и поём, делимся историями — как наши бабушки и прабабушки.
Как ты создаёшь пространство, которое одновременно безопасное и трансформационное?
Для меня безопасность всегда на первом месте. Я следую принципам психотерапевтической и психологической работы во всём, что делаю: безопасность, конфиденциальность, надёжность, позиция «Я ОК — Ты ОК» и бережная коммуникация. А уже потом мы можем импровизировать.
Я создаю пространство через ясные рамки, уважение и медленность. Мне важно, чтобы человек знал: всё, что происходит в пространстве, принимается без осуждения на личном уровне. При этом в поведении важны границы.
Я не верю в проталкивание людей через их границы или в драматические прорывы как путь к долгосрочным изменениям. Что-то сильное может случиться — важно, чтобы это происходило естественно. Трансформация не случается потому, что мы заставляем человека измениться. Она случается, когда человек готов что-то по-настоящему почувствовать и принять.
Поэтому здесь я соединяю подходы трансперсональной, психоделической и транзактно-аналитической терапии: сначала подготовка — предварительная настройка, контакт и контракт; потом сам опыт; после опыта обязательная интеграция; затем новое обучение и постепенное внедрение изменений в повседневную жизнь.
Много внимания я уделяю темпу. У каждого человека свой ритм. Кому-то нужно больше времени на наблюдение, кто-то быстрее входит в процесс. Для меня важно, чтобы у каждого была возможность выбрать свой способ участия.
Когда создаются безопасность и доверие, трансформация часто происходит почти сама собой. Иногда через разговор, иногда через тишину, иногда через движение или простое присутствие.
Здесь мне очень помогает опыт актёрской импровизации, а также широкий спектр знаний и практики. Я могу быть максимально гибкой и адаптировать происходящее под человека, одновременно твёрдо удерживая границы безопасности, этики и гуманизма.
Какую роль играют тело, природа и ритуалы?
Тело для меня — очень важная часть процесса. Иногда даже решающая. Тело часто знает больше, чем мы думаем. Когда человек начинает снова соединяться с телом, нередко появляются важные инсайты и чувства, которые долго были отодвинуты в сторону.
При этом в работе с телом нужно быть очень внимательными, потому что даже во время практик могут происходить сложные переживания, которые тело берёт на себя. И потом это бывает довольно трудно изменить. Один мой преподаватель говорил, что «тело — это умный глупец» — именно об этом.
Природа тоже обладает сильным регулирующим воздействием на нервную систему. Когда мы на природе, тело часто само начинает успокаиваться, дыхание становится глубже, мысли — яснее. Поэтому ретриты часто связаны с природной средой. При необходимости я также провожу индивидуальные встречи на природе. К счастью, в Словении такая красивая и доступная природа. И когда я работаю за границей, я тоже всегда стараюсь вплетать природу в процесс.
Ритуалы помогают обозначить переходы. Когда мы что-то символически завершаем или открываем, это легче закрепляется и во внутреннем мире. Ритуал не обязательно должен быть мистическим. Это может быть очень простой момент внимания, тишины или намерения. Важно, чтобы он был понятным, повторяемым и ясным. Это успокаивает нервную систему, даёт возможность интегрировать и укоренить инсайт, практику или новый способ действия. А ещё ритуал может соединять нас с предками, личным или коллективным бессознательным.
Что бы ты хотела, чтобы женщины уносили с этих встреч?
Прежде всего — контакт с собой. Ощущение, что они могут доверять своему внутреннему голосу и своим чувствам. Что у них есть право жить жизнь, которая больше соответствует им самим.
Второе — чувство, что они не одни. Что есть другие женщины, которые идут похожим путём и могут стать частью поддерживающего сообщества.
Мне также хочется, чтобы они уносили больше нежности и сочувствия к себе. Чтобы начинали смотреть на себя с меньшей критикой и большим пониманием. А из этого потом меняется и отношение к другим.
И ещё — смелость к маленьким изменениям в повседневной жизни. Большие трансформации часто начинаются с очень маленьких шагов.
Как бы ты завершила это интервью?
Я бы завершила его мыслью, которая мне очень близка. Моей любимой цитатой:
«Вчера — история, завтра — тайна, сегодня — дар».
Поэтому я стараюсь жить так, чтобы каждый день был как можно более наполнен — контактом с собой, с другими людьми, с природой и с самой жизнью. Здесь и сейчас — всегда подходящее время для маленького шага к себе.
И в любой жизненной теме я всегда начинаю с себя. Потом мы идём в ближний круг, потом дальше и дальше, пока не приходим к бесконечности. А там снова оказываемся у себя — только уже в другой форме.
Есть ещё одна мысль, которая кажется мне важной: не нужно быть идеальным, чтобы быть достаточным. Каждый человек заслуживает пространства, где он может быть именно таким, какой он есть.
И третье: давайте не забывать о юморе и простоте, особенно тогда, когда становится труднее всего. Именно тогда они особенно нужны.
Оригинал статьи: https://www.moia.in/anna-zuykova-celostna-pot-do-sebe-skozi-terapijo-umetnost-in-transformacijo/
Оригинал статьи: https://www.moia.in/anna-zuykova-celostna-pot-do-sebe-skozi-terapijo-umetnost-in-transformacijo/